Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Улыбка, стертая с лица

[31.07.2009 / 12:39]

      Еще до того, как следствие всерьез заинтересовалось личностью мэра Усть-Илимска Виктора Дорошка, охоту на него открыл известный иркутский журналист Юрий Удоденко. Правда, не сразу поверил в его виновность. Уж больно тот не тянул на человека, хладнокровно торгующегося с киллерами о цене смерти заместителя генерального директора Усть-Илимского лесопромышленного концерна Александра Пуртова.
      
       – Я помню, даже посмеялся, когда услышал, что его связывают с этим убийством. Этакий седенький безобидный старичок, какой из него может быть злодей? Но, как известно, раскрытие любого преступления начинается с традиционного вопроса: кому это выгодно? И выходило, что никто, кроме Дорошка, в этом убийстве не заинтересован.
       – Но зачем это нужно было Дорошку? Убийство произошло за несколько дней до последнего заседания Арбитражного суда Иркутской области, и было ясно, что концерн выиграет иск против АО «Ксилемы». Устранение Александра Пуртова, представляющего интересы концерна, уже ничего не меняло.
       – Он понимал, что проигрывает суд, это его и бесило. Он лишался золотой кормушки. Как человек злопамятный, он персонифицировал, я думаю, свою обиду: увидел в Пуртове виновника всех бед. Возможно, предполагал, что убийство затормозит ход разбирательства, даст ему время выкрутиться из ситуации, кого-то подкупить. Не зря он подгонял убийц, спеша выиграть время.
       – Вы до этого были знакомы с Дорошком?
       – Когда у него началась тяжба с ЛПК, он обратился ко мне за помощью: мол, пропиши этим гадам, которые мешают развитию рыночной экономики. И передал пачку документов. Ну, я полистал, вижу: дело нечисто. Навел справки. Понял, что это не рыночная экономика, а настоящий шантаж. На ЛПК сделали глупость, приватизировали не весь комплекс целиком, а по частям. Дорошок сумел где-то еще в 1992 году отхватить ключевое звено – древесно-подготовительный цех, готовящий щепу для производства целлюлозы. И организовал на его базе свое акционерное общество «Ксилема». Эта «Ксилема» буквально держала комбинат на коротком поводке, диктуя свои цены. Естественно, я отказался защищать «рыночную экономику» господина Дорошка.
       – И оборотили свое перо против него?
       – Далеко не сразу. Сначала я следил за ходом следствия по делу Пуртова. Преступление было громкое даже по тем временам, когда людей косили, как траву. Были задействованы не только милиция и прокуратура, но и ФСБ. Киллера – Александра Федосимова – взяли буквально через неделю. Его, между прочим, впервые в Иркутской области прокачали на полиграфе. Он выложил все подробности, но заказчика не назвал. Его осудили, а по Усть-Илимску все упорнее стали ходить слухи, что за всем этим стоит Дорошок.
       – Человека подозревают в заказном убийстве и в то же время избирают мэром города. Объясните этот парадокс.
       – Чтобы понять, надо вернуться на 12 лет назад, в 1997 год. На ЛПК непонятная народу смена собственников, постоянные остановки производства, зарплату месяцами не платят… Недовольство страшное, люди бастуют… И вот появляется человек, который обещает развязать все узлы и устроить жизнь не хуже прежней. У него же целая программа была: он и новые заводы построит, и работу даст, и достойную зарплату… А более всего ему, конечно, помог пролезть во власть коллектив «Ксилемы». Там было человек 700, и все они стали его добровольными агитаторами. Они за него горой стояли. Еще бы не стоять, когда они жили как у Христа за пазухой. Получали они, наверное, раз в десять больше работяг с ЛПК, могли брать беспроцентные ссуды, покупать катера, машины…
       – Но ведь должны были понимать, что свой «коммунизм» они построили в отдельно взятом цехе, за счет обирания всего комбината?
       – Ну вы чудак, кто же от своей выгоды откажется. Пусть другие заботятся о себе сами, пусть продают за гроши квартиры и сматываются из города, а у них «ноу проблем». Всегда приятно ощущать себя избранными. Они повторяли вслед за Дорошком: эти горе-руководители толком управлять не умеют, разорили и комбинат, и город, довели народ до нищеты… Но есть человек, умный и мудрый, способный все исправить и превратить город в цветущий сад. Как мне потом признавались работники «Ксилемы»: мы на своих руках внесли Дорошка в кабинет мэра.
       – И никогда об этом не пожалели?
       – Пожалели, да поздно было. Когда по решению арбитражного суда провели деприватизацию и вернули цех комбинату, «Ксилема» лишилась главной кормушки. Но у нее оставалось немало движимого и недвижимого имущества: катера, дорогие машины, здания, да и, наверняка, счета в банке. При ликвидации фирмы Дорошок всю эту собственность поделил между своими людьми. А остальным не досталось ничего, их просто оставили в дураках. Они в суд. Тот им присудил какие-то деньги, но никто их не собирался им выплачивать. Они митинговать, протестовать, грозить Дорошку: как тебя внесли, так и вынесем. Но вынести оказались руки коротки.
       – Попасть во власть на волне критиканства достаточно легко, но ведь Дорошка избрали и на второй срок. Какие рычаги сработали?
       – Административные, конечно. На ключевых постах у него были расставлены свои люди. И опять же светлое будущее, которым он заманивал избирателей. Читаешь его программу, ну чистой воды маниловщина, типа создания в Усть-Илимске международного аэропорта и превращения его в «Нью-Васюки». Но людям, наверное, надо навевать сладкие мечты, они их убаюкивают. Клюнули.
       Надо еще учесть, что в первый срок мэрства он еще не развернулся как следует, присматривался к «добыче». Это уже потом начал торговать муниципальной собственностью как своей, сбывая нужным людям по демпинговым ценам. Поговаривали, что у него якобы появилась такая барская привычка: дарить золотые зажигалки в знак своего расположения. Несколько раз областная Контрольно-счетная палата ловила его на разных грешках типа покупки муниципальным учреждением, подведомственным администрации города, у сына Дорошка подержанной машины по цене новой. Но ему каждый раз удавалось выкручиваться. Видно, солидная «крыша» была.
       – Имея длинный хвост злоупотреблений служебным положением, он, тем не менее, и в третий раз баллотируется на должность мэра и… проходит. Какие избирательные супертехнологии он применил?
       – Никаких «суперов» не было. Он вновь вытащил из нафталина свою прежнюю программу «Нью-Васюков», уверенный, что «пипл все схавает». Я тогда участвовал в выборах на стороне его противника Владимира Ташкинова и просто рыдал от смеха, читая эти затхлые прожекты. Люди, писал я, вы хоть проверьте, что он выполнил из того, что обещал вам четыре года назад. Ни-че-го не сделано. Да, я думаю, люди и без меня это понимали. Разрыв между результатами Дорошка и Ташкинова оказался столь мал, что наводил на подозрение об элементарном вбросе бюллетеней. Голосовали и «мертвые души», и те, кто весь день не переступал порога своей квартиры… Так что победа его, скорее всего, липовая.
       – Ты уже тогда располагал каким-то компроматом на Дорошка?
       – Диктофонной записью разговора с киллером, Александром Федосимовым. Этот разговор состоялся, если не ошибаюсь, в 2000 году. Федосимов заболел туберкулезом и был переведен в больницу Вихоревской колонии. Я добился разрешения на встречу с ним. Наша беседа проходила в кабинете начальника колонии. К тому времени он уже сделал заявление органам следствия, что посредником был Олег Пихун, что на его машине они ездили на убийство, что ему заплатили 10 тысяч долларов. Рассказал мне, что за всем этим стоит Дорошок. Вместе с Пихуном они ездили к нему, правда, в кабинет он не заходил, сидел в приемной. Когда делили деньги, он спросил Пихуна: если что с тобой случится, кого в этом винить? Тот ответил: за тем, что мы сделали, стоит Дорошок… Информация, как понимаешь, была убийственной, но как ею воспользоваться? Имя Дорошка я не мог назвать напрямую, пришлось при написании статей пользоваться намеками, менять фамилию. Но все было достаточно прозрачно.
       – И Дорошок по этим публикациям не вчинил тебе судебный иск?
       – Он, я думаю, просто боялся касаться этой опасной темы. А может, чувствовал себя неуязвимым. Признание Федосимова не могло служить основанием для возбуждения уголовного дела. Прямой связи между ним, мэром-заказчиком, и киллером не было. Потопить Дорошка мог только посредник – Олег Пихун. А он тянул свой срок на зоне и молчал.
       – Но, в конце концов, все же заговорил?
       – А кто ему развязал язык – да сам Дорошок. Я встречался с Пихуном: человек он умный, начитанный, очень жесткий, из которого признания каленым железом не вытащить. Не без художественного таланта. Его картины, написанные в авангардном жанре, немножко под Сальвадора Дали, пользовались неплохим спросом. Когда он сел, Дорошок, похоже, вычеркнул его имя из памяти. Не передавал ему «грев» – продуктовые посылки в зону, не оказывал никакой другой помощи. Отказал жене Пихуна, когда та обратилась к нему за поддержкой в трудную минуту. Тем самым и накинул на себя удавку. Пихун не простил предательства. Отбыв две трети срока и выйдя из тюрьмы по условно-досрочному освобождению, он сделал заявление, что заказчиком убийства Пуртова был Дорошок. Того вскоре арестовали прямо на аэродроме, когда он возвращался не то с Канар, не то из Турции.
       – Подержали под замком восемь месяцев и благополучно выпустили под благовидным предлогом: прекратить уголовное преследование за давностью срока преступления. Как ты оценил это решение суда?
       – В Уголовном кодексе РФ, действительно, такая лазейка есть. Но применять ее к преступлению особой тяжести, взбудоражившему всю область, раскрытие которого потребовало огромных сил и времени – более десяти лет! – насмешка над правосудием. Это, наверное, чувствовал и сам судья. Зачитывая свое постановление, он, как мне показалось, стыдился смотреть в зал. Не случайно же иркутского судью «поправил» Верховный суд РФ, отменивший постановление о прекращении уголовного дела в отношении Виктора Дорошка и отправивший дело на новое рассмотрение другим составом суда.
       – Надеялся ли Дорошок и на этот раз выскользнуть из рук правосудия?
       – Думаю, да. К процессу он подготовился основательно, сменив прежних адвокатов на двух других, участвовавших в защите бывшего мэра Слюдянского района Сайкова, его заместителя Рамазанова и бывшего начальника ОВД Байкальска Карабанова, которые обвинялись в убийстве депутата Бабученко. Оба стряпчих сумели обеспечить Сайкову и его подельникам оправдательный приговор, и у Дорошка была вера, что им удастся и его вытащить из ямы.
       Но уже в ходе судебного разбирательства стало известно, что Верховный суд РФ отменил оправдательный приговор Сайкову и двум его «соратникам», отправив дело на новое рассмотрение. Вера в чудо, которое должны были организовать адвокаты-волшебники, наверное, пошатнулась, но судебный процесс все-таки шел своим чередом, и на оглашение приговора Дорошок с защитниками явился в хорошем расположении духа. Все трое у входа в здание Иркутского областного суда словно демонстрировали уверенность в благополучном исходе. Даже тогда, когда судья зачитывала приговор, на лицах адвокатов и их клиента не лежала печать озабоченности. Видимо, они и мысли не допускали, что в приговор может быть заложен реальный срок наказания. И только заключительные строки – девять лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима – стерли с их лиц улыбки. Они словно окаменели. А Дорошок побагровел, губы затряслись, стоит, не зная, куда руки девать.
       – Адвокаты, конечно, подадут кассационную жалобу. Существует ли вероятность, что Верховный суд отменит этот приговор?
       – Вероятность такого исхода дела невелика. Во-первых, областной суд выполнил кассационное определение Верховного суда, когда тот отменил предыдущее постановление, указав, что срок давности не применим к особо тяжким преступлениям. То есть у Верховного суда не было сомнений, что Дорошок в принципе виновен. Во-вторых, нынешний приговор вынесен с учетом новых, дополнительных свидетельских показаний. Доказательная база очень крепкая. Дорошок ведь даже от знакомства с Пихуном открещивался. Но нашлись свидетели, видевшие, как он на своей машине приезжал к Пихуну.
       – Интересная ситуация: Дорошок и за решеткой остается мэром Усть-Илимска. Так ведь?
       – И будет оставаться до вступления приговора в законную силу. То есть до рассмотрения кассационной жалобы адвокатов в Верховном суде – при условии, что приговор, вынесенный судьей Еленой Трофимовой, останется в силе. На всю эту процедуру уйдет не меньше двух месяцев. Выборы же мэра должны состояться в октябре. На соблюдение всех процедур, предусмотренных избирательным законодательством, не остается времени. Скорее всего, выборы усть-илимского градоначальника перенесут на весну.
       – Как думаете, какие уроки извлечет город из этой истории?
       – Все окружение Дорошка получило, конечно, сильный удар. Может, не нокаут, но нокдаун – это точно. Зато народ поверил, что законность и справедливость существуют, что за все придется платить. Приговор дал людям веру в то, что заслуженное наказание может настигнуть преступника даже через 12 лет.
      
       Олег Гулевский
       Областная газета
Категории:  Дело Дорошка
 
вверх